О нас
Полиграфия
Газета
Фотогалерея
Партнеры
Новые маршруты
Размещение рекламы
Оснащение гостиниц
Календарь выстовок

   
Газета "ТЕРРА ТАВРИКА" #1, 28 января 2011
 

Для посещения дома-музея Юлиана Семенова пароль не нужен

«В Ялте отцу легко дышалось
и радостно работалось»
Ольга Семенова.

Вилла «Штирлиц», как шутливо назвал Юлиан Семенов свою дачу, спряталась между Ялтой и Севастополем, в Верхней Мухалатке (официальное название – поселок Олива). Семенов давно мечтал о таком доме, вернее, убежище, где он мог бы скрыться от повседневной суеты – постоянной спутницы знаменитого писателя и общественного деятеля, и целиком отдаться творчеству.

Можно сказать, что «Вилла “Штирлиц”» выполняла ту же функцию, что и «Белая дача» Чехова. В этом отношении Ялта – казалось бы, олицетворение карнавально-суетного стиля Южнобережья - смогла не только дать приют двум писателям, абсолютно разным, объединенным лишь всенародной известностью, но и обеспечить им идеальные условия для творческой работы.

Для Семенова, как и для Чехова, строительство дома в Крыму не являлось вопросом престижа, а было связано с ухудшившимся здоровьем. Будучи военным корреспондентом газеты «Правда», Семенов провел несколько месяцев во Вьетнаме, где велись боевые действия против США. На память об этой войне он привез кусок обшивки американского бомбардировщика, сбитого вьетнамскими ПВО, и проблемы с легкими. Врачи настоятельно рекомендовали больше времени проводить у моря. Семенов воспринял эти рекомендации как знак свыше – он давно лелеял мечту поселиться в Крыму.

Впервые Юлиан Семенович увидел Крым в 1955 году, - приехал с молодой женой (из Москвы - на «Москвиче»!) в свадебное путешествие – и с тех пор влюбился в полуостров. В результате этого романа родились все основные произведения Семенова: «Семнадцать мгновений весны», «Экспансия», «Отчаяние», «Пароль не нужен», «ТАСС уполномочен заявить», «Аукцион», «Горение», «Ненаписанные романы», «Тайна Кутузовского проспекта», «Версии». Чуть ли не каждый год Семенов работал в Ялте – в Доме творчества Литфонда, гостинице «Ялта», санатории «Россия», или в Коктебельском доме творчества… В Крыму он проводил больше времени, чем в Москве, и справедливо называл Крым своим вторым домом.

В 1983 году он приобрел в Верхней Мухалатке клочок земли - семь соток крутого склона с остатками домика: большего не позволяли советские законы. Но само место радовало, в первую очередь - тишиной и удаленностью от цивилизации. Собственно, эти обстоятельства были решающими. Внизу, у моря, располагались госдачи, где за высокими заборами, подальше от чужих глаз, протекал размеренный отдых первых лиц Советской страны. А в Верхней Мухалатке жизнь, казалось, вообще остановилась. Извилистые дороги, осененные лаврами, смоковницами и кипарисами, наверное, помнили молодого Пушкина (он бывал здесь: выше Мухалатки начинается подъем на перевал Шайтан-Мердвень, оставивший у Пушкина яркие впечатления).

В скором времени строители подняли двухэтажный, но весьма неприметный снаружи дом. На террасах выше по склону Семенов собственноручно посадил небольшой сад - яблони, черешни и персики, а в маленьком дворике перед домом - две пальмы, кипарис, декоративный виноград и розы.

Со стороны улицы постройку ограждала довольно высокая стена: писатель пытался отгородиться от непрошенных визитеров, но калитка, украшенная подковой, всегда была открыта для друзей.
Смотритель музея Евдокия Прокофьевна Городнищева приглашает нас в дом. Его обстановка удивляет скромностью,  особенно по нынешним меркам. Второй этаж занимают жилые помещения: дом продолжает нести свою службу, являясь родовым гнездом уже для детей и внуков Семенова. Его старшая дочь Дарья стала художницей. Она живет в Москве, ухаживает за матерью Екатериной Сергеевной. Семья младшей дочери Ольги (муж, архитектор Надим Брайди, дети Алиса и Юлиан) живет в Париже. Как  и предрекал Семенов, Ольга пошла по его стопам. Она пишет книги, возглавляет «Культурный фонд Юлиана Семенова», открыла и поддерживает мемориальный музей в Мухалатке.

Экспозиция расположена в трех небольших комнатах первого этажа. Это – личное пространство писателя, куда он допускал немногих, и где максимально сохраняется обстановка, которая была при жизни Семенова.
Обустраивая дом, Юлиан Семенович хотел, чтобы предметы, напоминающие ему о родных и близких людях, памятных эпизодах, важных периодах жизни, были рядом. Поэтому все вертикальные и горизонтальные поверхности увешаны многочисленными фотографиями, афишами, картинами, заставлены сувенирами, напоминающими писателю о его странствиях, о полученных впечатлениях, безделушками, помогающими сосредоточиться, мелочами, провоцирующими воспоминания…

Отношения Семенова с властью всегда были неровными. В маленькой прихожей привлекает внимание небольшая фотография. На переднем плане запечатлены Иосиф Сталин, Михаил Калинин, Вячеслав Молотов, Лазарь Каганович, Климент Ворошилов, за их спинами – еще несколько человек, среди которых отец Юлиана Семенова - Семен Ляндрес, государственный деятель, организатор издательского дела в стране, заместитель редактора газеты “Известия”. В 1952 году Ляндрес был арестован по обвинению в «пособничестве троцкисткому диверсанту Бухарину». Юлиану, студенту престижного вуза - Института востоковедения, было предложено публично отказаться от отца, объявленного «врагом народа». Это было серьезное испытание, и юноша его выдержал с честью. Он нашел в себе мужество сказать «нет» и, рискуя разделить участь отца, начал обращаться в инстанции и добился пересмотра сфабрикованного дела.

Первые литературные опыты Семенова пришлись на конец 50-х годов, период «оттепели». Он сразу зарекомендовал себя как мастер приключенческих жанров – милиция, война, разведка - и полюбился читателю. Видя и понимая процессы, происходящие в советском обществе «позднего застоя», он умудрялся оставаться вполне лояльным к власти, которая, в свою очередь высоко ценила его талант. Книги Семенова издавались миллионными тиражами, многосерийные фильмы по его романам становились в стране событием № 1, поддерживать с ним дружеские отношения считали за честь многие влиятельные люди. И в то же время – он не получил никаких наград за сериал «17 мгновений весны», хотя все создатели фильма были удостоены Государственной премии РСФСР.

Много разговоров, серьезных и не очень, велись на небольшой кухне. Массивный дубовый стол и отполированные скамьи помнят многих именитых гостей дома. Сюда приезжал Никита Михалков, целый месяц здесь гостил барон Фальц-Фейн, наведывалась Алла Пугачева.

К кухне примыкает кабинет – главная творческая лаборатория писателя, где рождались идеи, продумывались сюжетные ходы... Машинописный лист «План сделанного. Надо сделать» с четко прописанными хитросплетениями судеб героев его романов красноречиво подтверждает это.

На обширном столе – ничего лишнего, только главные рабочие инструменты писателя. Классическому «рука - к перу, перо - к бумаге» Семенов предпочитал последние достижения прогресса. Вот они, на столе, все под рукой. В первую очередь, это портативная пишущая машинка, югославская «Юнис», когда-то лучшая в своем роде. Японский портативный диктофон – вожделенная мечта советского журналиста. А вот вообще невиданная вещица – карманный цветной телевизор. Поначалу непонятно назначение двух металлических брусков. Евдокия Прокофьевна поясняет: это магниты. Семенов располагал их строго слева и справа от рабочего места и только после этого приступал к работе.

Рядом, на полках – книги. Это только малая часть обширной библиотеки, то, что было необходимо для текущей работы. На камине – наиболее памятные сувениры из командировок: кусок фюзеляжа американского бомбардировщика, бумеранг из Австралии, турий рог – атрибут щедрых кавказских застолий… На полках серванта ждут своего хлебосольного хозяина и его гостей разнокалиберные рюмки и бокалы.

К кабинету примыкает комната отдыха: диванчик, шифоньер. У окна – стол со стулом: вдруг какая мысль придет? И мысли приходили, свидетельство тому – стихи. Стена украшена предметами особой гордости Семенова – охотничьими трофеями: рога лося, громадные кабаньи клыки и несколько фотографий.
 Из комнаты отдыха можно выйти в крохотный дворик. Здесь, под сенью южнобережных растений, казалось бы, хорошо отдыхать, но бросается в глаза табличка, прикрепленная к кирпичной стене. В переводе с испанского афоризм звучит так: «Работа – это удел тех, кто больше ни к чему не пригоден». Значит, нужно возвращаться к работе…

В 1990 году Семенов перенес инсульт. Долго лежал в больнице. «После выписки мы у него спросили, куда бы он хотел поехать и он, не задумываясь, ответил: «В Мухалатку». Папа и похоронить себя завещал в Мухалатке. Но бабушка настояла, чтобы его похоронили на Новодевичьем», - пишет Ольга.
За посещение музея Евдокия Прокофьевна денег не берет. Главная плата – добрые слова. Все желающие могут погрузиться в уютное антикварное кресло, прикоснуться к натруженной, видавшей виды пишущей машинке, окинуть взглядом привычные семеновским глазам предметы и, придвинув книгу отзывов, выразить свои впечатления и мысли. Да, еще можно приобрести книги – его и о нем, написанные Ольгой. Но это – если повезет, поскольку, как и в советские времена, эти книги являются дефицитом.
В нынешнем году 8 октября Юлиану Семенову исполнилось бы 80 лет. Есть уверенность, что в юбилейный год посетителей музея встретит обновленная, расширенная экспозиция замечательного музея, а набережную Ялты украсит памятник писателю.

Вячеслав Хачатурян
Фото: Сергей Головин

 


Дизайн и программирование — Студия WebDevelop